О книге Льва Котюкова «Чёрная молния вечности»

E-mail Печать PDF
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 

Александр Торопцев

О книге Льва Котюкова «Чёрная молния вечности»

 

Немного о «чёрной молнии»

Мне таковая еще не встречалась. Разве что в «Песне о Буревестнике».

Но, чтобы не выглядеть бестолковым, я попытался разобраться в этом термине: поэтическом ли, физическом, астрономическом, а может быть, психологическом, социальном? Чтобы затем, поняв, прочувствовав суть, сущность «чёрной молнии», пойти дальше и разобраться с двусловием «молния вечности», а уж затем осмыслить и всё название целиком.

Термина «чёрная молния» я в словарях не нашёл. А их у меня много, на все случаи жизни. Пришлось искать иные ходы. Чёрная молния, чёрная молния. Где её искать? Может быть, в «Черных карликах».

«Чёрными карликами называют звезды, заканчивающие свой жизненный цикл и находящиеся на последней стадии развития. Стадии «чёрного карлика» достигают звёзды, имеющие массу, меньшую 1,2 массы Солнца. «Чёрный карлик – это остывший, неспособный самостоятельно излучать, белый карлик…»

Первой частью рассматриваемой книги Льва Котюкова является небольшая по объёму повесть «Демоны и бесы Николая Рубцова». Поэт поэту с низким поклоном, дружеским уважением отдаёт единственный долг: своё слово о нём. Москва, Литературный институт, 1960-е годы, поэтическая юность, и грусть-тоска из строки в строку, даже не с похмелья, а в веселой вроде бы попойке, необходимой, а некоторым юным поэтам достаточной для полного счастья. Достаточной, если бы не грусть-тоска, напряженным рефреном преследуемая читателя на протяжении всей повести.

«Основной запас тепловой энергии белого карлика содержится в колебательных движениях ионов, который при температуре менее 15000 градусов Кельвинов образуют кристаллическую решетку. Со временем уменьшается температура и, соответственно, энергия колебательных движений ионов».

Звезд на небе много. «Белые карлики», «Чёрные карлики»… Они живут, пока им позволяет жить энергия колебательных движений ионов.

Поэтов на Руси всегда было много. Они жили и живут, пока бьется в их душах поэтическая энергия звуков, ритмов, смыслов, идей, то есть поэтическая энергия жизни.

«Чёрные карлики» умирают, каждый по своей линии затухания. «Белые карлики» наблюдают за этой грустной фазой жизни, каждый со своим чувством.

Далеко не все поэты на Руси относились и относятся к ушедшим звездам и звездочкам с таким пронзительно тёплым чувством, с каким написана повесть «Демоны и бесы Николая Рубцова». В ней нет женского сюсюканья, в ней – где-то в глубине строк – есть и беспомощность друга, и восторг от строки друга-поэта.

Молния вспыхнула, озарила мир и оставила в нём яркий след. «Чёрные молнии», как и «Чёрные карлики», живут, доживая. А некоторые из них рождаются, чтобы доживать. Это действительно грустно, когда речь идёт о поэтах уровня Николая Рубцова, который, хоть и родился, чтобы доживать, но с такой громадной поэтической энергией родился он, будто вобрал в себя, впитал ее в момент рождения то ли из прошлого, то ли будущего, он родился, чтобы жить вечно. И в этом он чем-то похож на таких русских поэтов, над которыми возвышается М. Ю. Лермонтов. Это – чёрные молнии вечности.

«Извечная дхарма праведников – ни причинять зла не единому существу ни мыслью, ни словом, ни делом, и, кроме того, быть милосердным и раздавать дары. Таков в основном этот мир: люди добры, насколько возможно, но лишь праведники милосердны даже к своим недругам, если те обращаются к ним. (Махабхарата. Книга третья. Лесная. Араньякапарва. М., 1987. С. 564).

Не слышал я и не читал о том, что какой-то поэт говорил своему другу-поэту: «Ты обязательно напиши обо мне, обещаешь?» Об этом сильные люди не просят. Николай Рубцов был сильным человеком. Но он родился, чтобы доживать. Не известно, знал ли он об этом, или нет, известно другое: он обладал мощной поэтической энергией, такой мощной, что далеко не всем, родившимся жить и радоваться жизни поэтам даровано было такое счастье.

Звезды, «Белые карлики», «Чёрные карлики». И человек, приговорённый жить совсем уж в крохотном пространственно-временном интервале бесконечной вечности, и поэт, приговорённый постичь и высветить в строке эту крохотную, почти бесконечно малую на фоне-то бесконечной вечности жизнь свою, жизнь вообще. То есть бесконечную вечность.

Это даже не вечная бесконечность, которая, например, может стремиться к бесконечно малой вечности, даже к нулю. Бесконечная вечность… Зачем она дана нам, людям, обреченным жить в режиме жизни «Чёрных карликов» или даже «Белых карликов»? Почему нас одновременно и пугают, и восторгают молнии, почему поэта Котюкова приманила к себе «Чёрная молния», да не простая, а еще и «Чёрная молния вечности»?

Почему, в конце концов, нужно отвечать на эти вопросы?

 

О «молнии вечности»

Человечество, если верить дошедшим до нас письменным источникам, значительную часть умственной энергии постоянно отдавало и отдаёт поиску вечного, вечности как в макро, так и в микромирах.

Вечность, вечное и составляющие вечного, формы вечного, этого нашего всего, мыслители всех крупнейших цивилизационных центров планеты искали с завидным упорством.

Ночи вечности

«…Время махапралайи, великого растворения вселенной. Сто лет (продолжительность жизни) Брахмы составляет сутки Вишну, сто лет Вишну – сутки Рудры. По прошествии ста лет Рудры наступает махапралайя. Время является особой энергией Шивы (Рудры), которая создает вселенную, а в конце, обратившись в грозный огонь, уничтожает ее. Но когда огонь времени (кала-агни) затухает, Время пожирает само себя и обращается в Вечность, “Время над Временем”. Во время махапралайи все, связанное с Махамайей, гибнет. Сохраняется лишь Махавидья в единстве с Шивой». (Деви-гита, в книге: Девибхагавата. Избранное. М., 2006. С.369).

 

Апория (безвыходное положение)

Понятие, означающее трудноразрешимую проблему. Возникает на основании того, что в самом предмете или в понятии о нем заложено противоречие. Например, в  апории «Ахилл и черепаха» говорится, что быстроногий Ахилл никогда не догонит черепахи, так как за то время, пока бегун достигнет того места, где находилась черепаха в момент старта, черепаха успеет продвинуться на какое-то расстояние вперед и так далее. Аристотель дал определение апории как «Равенства противоположных заключений». Философы-апоретики были в VIII-III вв. до н.э. и в Китае. Одним из самых известных апоретиков Гунсунь Лун (325-250  гг. до н.э.) и поздние моисты в основном разрабатывали проблемы логики. И эти проблемы приблизили апоретиков Древнего мира к бесконечно малой величине. В Китае говорили, что если отрезать от палки постоянно ее половину, то это не закончится никогда. Да и Ахилл, прими он условия Зенона, будет вечно приближаться к черепахе, и расстояние между ними будет устремляться к бесконечно малой.

Древние мыслители, практически всех крупнейших цивилизационных центров планеты вплотную приблизились к теории пределов. Но, видимо, за ненадобностью, они пренебрегли разработкой этой изысканно симпатичной теории, головокружительно удаляющей нас в самые разные бесконечности, локальные, объёмные, бесконечно малые и бесконечно же крупные. Почему же древние мыслители не решились, сказав А, то есть, почувствовав эту головокружительную радость бесконечного приближения к бесконечно малому и бесконечно крупному, не сказали Б, то есть не разработали теорию пределов, а оставили потомкам лишь  идею? Может быть, потому что, как говорил Чжуан-цзы:

«Наша жизнь ограничена, а знания неограниченны. Ограниченному следовать за неограниченным опасно. Поняв это, совершенствовать знания опасно». (Мудрецы Китая. Ян чжу, Лецзы, Чжуанцзы. СПб., 1994. С. 138).

Или тот же Гераклит:

«По какой бы дороге ты не пошел, пределов души не найдешь: столь глубок ее логос». (Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004. С. 135).

Но он же говорил:

Мудрость - в одном: познать разум, управляющий всем через все. (Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004. С. 153).

А разве можно познать разум, не познав тайны теории пределов, в которых, вполне возможно, и открылась бы главная тайна бытия и жития человека на Земле: его происхождение?

Отказавшись от разработки теории пределов, человек, еще не отказавшись от познании всех своих тайн, принял идею существования богов, Бога, как первопричину всего, в том числе и всех бесконечности и бесконечных вечностей, и вечных бесконечностей, но ведь не удовольствовался этим!

 

Немного о богах

Богам, которые, согласно шумеро-аккадской версии, уговорили праматерь создать род человека  для того, чтобы люди исполняли тяжелую физическую работу, совсем не обязательно было наделять рабочих способностью думать, творить, сочинять гениальные произведения да еще и пытаться разобраться в тайнах богов и самой главной тайне богов – в бесконечной вечности. Но так уж получилось, что человек, созданный только для грубой физической работы по просьбе Аннунаков, не смирился со своей участью и смело вырвался за жестко очерченные богами рамки.

Не желая обижать богов, я должен признать, что боги самих разных религиозных систем являлись «всемогущими» (ну хотя бы самые главные боги). А значит, и во Времени они ориентировались объемно, то есть, создавая роботов, настроенных на рытье каналов и таскание корзин, они могли и наверняка предвидели, что ждет и богов, и род человеков, быстро размножающихся и столь же быстро умнеющих. Наверняка знали боги о том, что люди захотят познавать мир на всех уровнях познания: бытовом, научном, душевном, духовном, на уровне искусства. Знали и все-таки создали род человека. Почему же? Может быть, потому что страшная лень их обуяла, надоело им или наскучило таскать тяжелые корзины, обустраивать Землю, ублажать себя собственными произведениями божеского искусства и даже думать? И такое может быть. Но может быть и другое, более важное. Несчастные боги, обречённые на бессмертие, на бесконечную вечность, попали в своего рода бессрочную тюрьму, страшную тем, что в ней ничего нового нет и быть не может для бессмертных! Вечность, бессмертие, то есть бесконечность во Времени и в Пространстве, накладываясь на бесконечность способов самовыражения богов, казалось бы, дает чудеснейшую бесконечную матрицу, в которой любой смертный (только смертный!) может самовыразиться, оказавшись в какой-либо точке этой вечной матрицы богов, и порадоваться творениями великих мастеров. Повторюсь – любой смертный. Для бессмертных, бесконечно живых, не может существовать ничего нового.

Бессмертие – вечная тюрьма, где все было, где все наскучило, где ничего интересного, где все гораздо хуже, чем в одиночке полтора метра на два. Кто придумал для богов такую кару, сказать сложно, но желание Аннунаков, вынужденных вечно таскать одни и те же корзины, понять можно.

Смертные, род человеков, дали возможность богам не только отдохнуть от изнурительного труда, но еще и почувствовать себя богами, и посмотреть на мир людей и оценить мир дискретными категориями, то есть почувствовать жизнь конкретного живого существа в конкретно очерченных временных и пространственных рамках.

«Жизнь» богов и жизнь людей – это две разные жизни. Можно даже сказать резче: «жизнь» богов и жизнь людей антонимичны, хотя и, возможно, не антагонистичны. И еще резче можно сказать: если люди живут, то боги существуют. Большая разница.

Повторюсь, решая вполне конкретную задачу в крохотном интервале пространственно-временного поля, человек живет. Любое его действо, любое, пусть даже сверх гениальное творение, озарение не способны вырваться за пределы этого интервала, хотя бы потому, что он, интервал, ограничен рождением, местом рождения, смертью. Да, Платона мы помним до сих пор, но Гильгамеш о «Широком» (так еще звали Ученика Сократа) не знал ничего, и ничего не знает о том и другом современный абориген австралийской глубинке или какой-нибудь чрезвычайно скромный, не жадный до знаний обитатель Островов Теплых Морей. Не знает, потому что конкретная жизнь дискретна, как бы не восставал против этого сам Платон и другие мыслители, пытавшиеся объять человеком не обнимаемое, то есть Бесконечную Вечность.

Создав род человеков, боги создали жизнь и волей-неволей сами включились в эту жизнь, чем-то похожие на молоденьких мамаш, играющих со своими детками в песочные игры.

Пока невозможно установить, когда же люди, таскающие вместо Аннунаков тяжелые корзины, начали думать, а затем и создавать свои произведения. Но уже в гимнах богам разных регионов планеты можно услышать не только слова благодарности за помощь в делах войны и мира, но и восторженное отношение людей к поэзии, музыке, богам, даровавшим людям счастье творить. И, вот что для нас в данный момент очень важно, уже в самых первых, дошедших до нас литературных произведениях, человек попытался пробраться в тайны вечного и бесконечного.

 

Немного о богах, вечном и бесконечном

Секрет бессмертия

Гильгамеш решил узнать секрет бессмертия, после долгого и опасного путешествия попал он в обитель Утнапишти, бессмертному. Тот не сразу, но все же отдал царю Урука цветок жизни, то есть секрет бессмертия. Но на обратном пути коварная змея, тоже мечтавшая о бессмертии, украла цветок жизни!

 

Берегись приближения вечности

— Дай отпор грабителю, заступись за угнетенного. Не будь бурным потоком по отношению к просителю: берегись приближения вечности. Стремись жить долго, по речению: «Справедливый поступок — дыхание для носа».

(Сказки и повести Древнего Египта. Л., 1979. С. 37-60).

 

Вечное благо

То, что служит вечному благу сущего, - истинно, иное – зло.

(Махабхарата. Книга третья. Лесная. Араньякапарва. М., 1987. С. 15)

 

Вопрос – отставить!

Вопрос, который должен быть отставлен, - конечен ли мир или бесконечен, и тому подобное. (Васубандху. Учение о карме. Предисловие, перевод с санскрита и комментарии Е. П. Островской и В. И. Рудого. СПб., 2000. С. 344).

 

Нгуен Чай

Достойная жизнь бесконечно долга.

(Светлый источник. Средневековая поэзия Китая, Кореи, Вьетнама. М., 1989. С. 440).

 

Кабир

От Единого произошло бесконечное, от бесконечного – Единый.

Когда я обрел знание о Едином – все растворилось в Едином.

(Кабир. Золотые строфы. Перевод с авадхи и браджа Н. Б. Гафуровой. М., 2004. С. 197)

 

Кто победитель?

Кто из нас совершил дела более полезные и славные на вечные времена, тот и победитель! (Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. М., 1993. Пер. С. И. Соболевского. 1935 год. С. 159).

 

Парменид из Элеи, в Южной Италии (около 540 до н. э. - ?)

Древнегреческий философ, представитель элейской школы. Был идейно связан через Ксенофана с Анаксимандром и через пифагорейца Аминия с пифагореизмом. Кроме философии, занимался законодательством. Проводил принципиальное различие между мышлением и чувственностью, между мыслимым миром и миром чувственно познаваемым. Это признается открытием Парменида. Мышление и соответствующий ему мыслимый (умопостигаемый) мир есть для него, прежде всего, «единое», которое он характеризовал как бытие, вечность и неподвижность, однородность, неделимость и законченность, противопоставляя его становлению и кажущейся текучести. Для богов нет ни прошлого, ни будущего, а существует только настоящее. Парменид дал одну из первых формулировок идеи тождества бытия и мышления: «мыслить и быть есть одно и то же», «одно и то же мысль и то, на что мысль устремляется». Такое бытие, по Пармениду, не может быть небытием, поскольку последнее — это нечто слепое и непознаваемое; бытие не может ни происходить из небытия, ни содержать его в себе. Считая критерием истины разум, он отвергал ощущения из-за их неточности. Чувственный мир трактовал в духе ранней греческой натурфилософии как смешение огня и земли, светлого и тёмного, тёплого и холодного, тонкого и плотного, лёгкого и тяжёлого.

Нагараси

В индуистской мифологии Западной Индонезии и Малайзии древо мировое, из которого при участии мужского божества рождается пара первопредков - Дармадева и Дармадеви, созданных соответственно Висну и Брамой из цветов Нагараси. В синкретической (шиваитско-буддийской) идеологии средневековой Явы (XIV-XV вв.) Нагараси, как символ вечности и духовного начала, в переплетении с древом раджаса (символ царской власти и мировой мудрости) составляет образ космического древа, мировой оси.

Лю Хай, Лю Хар, Лю Хай-чжань

В китайской даосской мифологии бог монет, входящий в свиту бога богатства. Возможно, основой его образа стал реальный исторический деятель VIII-IX вв. По одной версии, он служил яньскому князю Лю Шоу-гуану, а по другой - с 917 г. императору Тай-цзу, основателю династии Ляо. Однажды к нему явился даос, назвавший себя Чжэнь-янцзы (прозвище Люй Дун-биня, одного из восьми бессмертных), который наставил его на путь даосского учения, и Лю Хай стал отшельником. Он притворялся безумным, юродивым, пел и плясал (ему приписываются стихи-песни, а также философский трактат). По даосской легенде, он изготовил пилюлю вечной жизни и принял ее, после чего тотчас же упал бездыханный, а тело его начало постепенно исчезать, он превратился в журавля и улетел в небо.

 

Омар Хайям

Ты едва ли былых мудрецов превзойдешь,

Вечной тайны разгадку едва ли найдешь.

Чем не рай тебе – эта лужайка земная?

После смерти едва ли в другой попадешь…

(Омар Хайям. Рубайат. Трактаты. М., 2004. Пер. Г. Плисецкого. Там же. С. 110)

 

Сигер Брабантский(1235 – 1282)

Средневековый философ. В трактатах «О разумной душе», «О вечности мира», «Невозможное», «О необходимости и взаимосвязи причин» и в комментариях к сочинениям Аристотеля он сформулировал учение о двойственной истине, согласно которому истина рационального знания может приходить в противоречие с истиной религиозной откровения. Признавая существование Бога как первопричины, Сигер Брабантский отрицал творение «из ничего» и считал, что мир «совечен» Богу; Бог не свободен в своём отношении к миру, в котором господствуют им же установленные закономерности, воплощённые, в частности, в движении небесных тел. Считал, что человеческий дух (интеллект) представляет собой вечную и несотворённую нематериальную субстанцию, индивидуальная же человеческая душа смертна. Его взгляды были осуждены Ватиканом в 1270 и 1277 гг., с их опровержением выступили Альберт Великий, Фома Аквинский и Р. Луллий. Сигера Брабантского предали суду инквизиции, вызвали к папскому двору. Во время следствия секретарь Сигера убила его.

 

Джами

Кто силу знания отверг, тот обделен умом, -

Он счел, что сущее кругом – обманчивый фантом.

Но если этот зримый мир – воображенья плод,

Как с вечной истиною быть, вне нас живущей в нем?

(Джами. Избранные произведения. Л., 1978. С. 136).

 

Зиеу Нян (1072-1143 гг.)

Вечные рожденье, старость,

хвори и смерть.

Страсти, обманы мирские

стремясь отряхнуть,

Сеть срываешь одну –

увязаешь в другой,

К Будде взываешь,

ищешь праведный путь,

Полон ошибок, сомнений,

блуждаешь впотьмах,

Видишь в учении Тхиен

сокровенную суть.

Не обращайся к Будде,

К учению Тхиен,

Но запечатай уста, безмолвным пребудь.

(Светлый источник. Средневековая поэзия Китая, Кореи, Вьетнама. М., 1989. С. 423).

 

Немного о «молнии вечности»

В словосочетании «молния вечности» я не вижу оксюморона, ведь жизни и энергии жизни (а это может быть одним и тем же, если поверить в то, что «жизнь есть энергия жизни») в бесконечно малом не меньше, чем в бесконечно большом. И мы, люди XX-XXI вв. хорошо это знаем. Молния живёт что-то до 1-5 мкс. Но энергии в ней сокрыто гораздо больше, чем в любом баобабе.

Другое дело «молния вечности»! Здесь и энергии зарыто громадное количество, и вечность равномерно-непрерывно подзаряжает ее, свою молнию.

 

«Из единого – всё»

Вторая часть книги Льва Котюкова называется «В поисках соодиночества». Здесь автор собрал статьи, отзывы о творчестве поэтов, сюда же он включил и эпитому о Николае Рубцове.

Почему некоторые люди называли и по сию пору называют Гераклита тёмным? Потому что редко кто из них захотел и смог осмыслить его учение целиком. И, может быть, именно поэтому мы не имеем сколько-нибудь развернутой работы самого великого грека. Людям не захотелось ломать голову, они посчитали Гераклита не достойным себя самих, очень светлых, может быть, прозрачно светлых, как мыльные пузыри светлых, и не позаботились, мягко говоря, о сохранности его трудов, то есть его самого. Но Гераклит остался даже в тех фрагментах, которые дошли до наших дней.

Уже в слове «соодиночество» есть нечто гераклитово, если вспомнить хотя бы эту мысль:

«Соединения бывают всего и не всего, сходного и различного, созвучного и разнозвучного; из всего - единое и из единого – все». (Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004. С. 181).

«Соодиночество» – это, если не темнить, и есть «из единого – всё». Соодиночество одиночеств, одиночников.

 

Единство и одиночество

На мой взгляд, доминантным в этой части является эссе «Единство и одиночество». Оно (эссе) соткано из искромётных и объёмных мыслей-абзацев, жёстко скрученных из парадоксальных, иной раз по-гераклитовски туманных, тёмных, но всегда завораживающих, привораживающих идей-нитей.

Недавно на книжном прилавке увидел книгу с точно таким названием и не стал ее покупать по двум причинам. Во-первых, мне не понравился анонс: «Новая книга политического философа Артемия Магуна, доцента Факультета Свободных Искусств и Наук СПБГУ, доцента Европейского университета в С.-Петербурге, — одновременно учебник по политической философии Нового времени и трактат о сущности политического. В книге рассказывается о наиболее влиятельных системах политической мысли. Читатель вводится в богатейшую традицию дискуссий об объединении и разъединении людей, которая до сих пор, в силу понятных причин, остается мало освоенной в российской культуре и политике. Философское введение к книге посвящено диалектике положительного и отрицательного единства — единства и одиночества… Цель книги — приблизить политическое к повседневному и экзистенциальному опыту каждого, указав на интимный характер этой сферы, кажущейся некоторым чисто внешней и технической».

Мне лично не хочется приближать политическое к своему повседневному, и я не понимаю, что уж такого интимного в этой сфере. Кроме того, у меня есть громадная, на 120 а. л., еще не напечатанная книга «Помощь поступающим в претенденты», в которой собраны мысли величайших писателей, политиков, полководцев и т.д. всех стран и эпох о человеке, обществе, государстве. Там всё сказано, в том числе и о нашем времени, и не понятно, почему автор считает, что «традиция дискуссий об объединении и разъединении людей» освоена мало «в российской культуре и политике».

Но «Единство и одиночество» - название книги слово в слово повторяет название серьёзного эссе Льва Котюкова в его книге, изданной всё-таки годом ранее! И я уверен, что эссе было написано еще раньше. Мне не хочется обижать незнакомого человека и обвинять его в плагиате, в конце концов, известно, что мысли и идеи витают в воздухе. Но я с большим интересом прочитал эссе Льва Котюкова еще и потому, что написано оно с азартной эмоциональностью, сдержанной смелостью, отъюстированной парадоксальностью, то есть в котюковской, дерзкой, напряженной образной системе. Оно написано человеком мудрым, не разбазаривающим мудрость на житейское барахло.

Лев Котюков может ставить неожиданные вопросы и давать на них насыщенные многомыслием ответы. «Не одиночеством ли души человеческой объяснимо порабощение разума мечтой о переустройстве мира насилием? Мечтой и беспощадным действием, где само одиночество за ненадобностью не принимается в расчет, где за истинное бытие выдается мечта, презирающая жизнь, а не жизнь, порождающая мечту». (Котюков Л. К. Чёрная молния вечности». М., НП «Толит ГП», «Газоил пресс». 2010. С.143).

Тема – вечная, тема вечно новая.

«Враждующее сходится, из расходящихся - прекраснейшая гармония, и все возникает из распри». (Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004. С. 180).

«Не мне, но логосу внимая, мудро согласиться, что все едино» (Там же. С. 150-151)

«Следует знать,

что война - всеобща,

что справедливость - борьба,

и что все возникает через борьбу и по необходимости». (Там же. С. 63).

«Одиночество, как тяжкая неизлечимая болезнь парализует в человеке способность восприятия мира во всей его полноте». (Котюков Л. К. Чёрная молния вечности». М., НП «Толит ГП», «Газоил пресс». 2010. С.143).

«Желающие говорить разумно должны опираться на всеобщее, так же как город на закон, и даже еще крепче; ведь все человеческие законы питаются (вариант: подчиняются) единым божественным законом, который простирает свою власть насколько желает, всему довлеет и над всем одерживает верх».  (Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004. С. 173).

Льву Котюкову закона мало (а единство не имеет права жить без закона). Он пытается возвысить одиночество на единством, то есть человека над толпой: «Человек знает своё одиночество, но толпа своего одиночества не ведает». (Котюков Л. К. Указ. Соч. С. 144). И чуть ниже, там же: «Вместо того, чтобы с суетной ухмылкой посматривать на отстающие часы, - всем сердцем почувствуй одиночество всего человечества, всей Божественной Вселенной, - и поймёшь, познаешь, - ты до конца не один в одиночестве».

Иной раз Лев Котюков приближается к Фридриху Ницше, потерпевшему неудачу в создании сверхчеловека, но, несмотря на это, страстно влюблённому в зачатый им, но не рождённый им же образ.

«Страшен человек, ненавидящий других, но в сто крат страшней человек, ненавидящий самого себя!..» (Котюков. Указ. соч. С. 144).

«Любите, пожалуй, своего ближнего, как себя, - но прежде всего будьте такими, которые любят самих себя

- любят великой любовью, любят великим презрением!»

(Ницше Ф. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1990. С. 123).

А в таких высказываниях: «Предел бытия есть полное растворение одиночества в единстве, то есть в пустоте. Пустота ненасытна. Это она наполняет человеческую жизнь тоской небытия в самом себе, это она питает безумные, стадные инстинкты!.. И одинокая душа, измученная поединком с внутренним небытием, рвется вон из самой себя на призывные вопли разбухающей толпы, преобразующий внутренний распад во внешний. Пустота – мать движения. Мать и детоубийца». (Котюков Л. К. Указ. Соч. С. 145), – автор бросает вызов суфиям и некоторым западноевропейским мистикам, йогам и даосам, и т.д., считающим, что, растворившись в том мире, где нет борьбы, где есть вечный покой, можно – и только там можно! – найти смысл жизни, а то и первопричину жизни, или любую из её субстанций, например, движение. Уже поэтому пустота, мать движения (по Льву Котюкову), не может убивать своего ребенка, то есть убивать самою себя, как первопричину движения, одной из субстанции жизни.

«Предел бытия есть полное растворение одиночества в единстве, то есть в пустоте». Хорошо, пусть будет так. Как некое невозможное. Как невозможен предел бытия, о чём мыслители разных философских, а тем более религиозных, систем говорят уже, как минимум, 2,5-3 тыс. лет. Тем более религиозных систем. Бог вечен и бесконечен во всех измерениях. А значит, и бытие, творцом которого является Бог, существует в Нём вечно: в пространстве, во времени, в энергии жизни, то есть в жизни. При этом, что очень важно, бытие, хоть и вечно, но не вечнее Бога. Две бесконечные во всех измерениях вечности вечно приближаются друг к другу там, в бесконечной вечности, не имея никакой возможности раствориться друг в друге, полностью слиться друг с другом, постоянно сливаясь друг с другом. Эти утверждения, естественно, обоснованные логическими сцепками, еще с одной стороны приблизили человечество к теории пределов.

«Пустота ненасытна… Пустота – мать движения». С подобными высказываниями могли бы поспорить физики и любители всего вечного, бесконечного. Я, например, утверждаю, что пустоты, как некоего пустотного идеала не существует, но есть разреженные, может быть, очень сильно разреженные интервалы в пространственно-временном поле, которые еще мало изучены специалистами по пустотоведению, но которые в силу разных причин манят к себе тайнами, парадоксами и ожидаемыми метаморфозами и ученых, и поэтов. И в этом смысле я согласен с Котюковым, вдруг влюбившемся в пустоту.

Единство предусматривает наличие разных элементов, например, разных душ, если идёт речь о единстве разумной материи. В самом деле, если все элементы равны и равнозначны по отношению к себе подобным элементам и к тому, что их должно объединить, то не совсем понятен смысл и качество единства по Льву Котюкову. Любая молекула молока есть молоко. Любой сосуд с молоком есть молоко. Но мы же не можем сказать по аналогии, что любая составная часть единства есть единство. Мы можем сказать, что любая молекула одиночества есть одиночество, но мы не можем сказать, что одиночество есть единство. Даже соодиночество не есть единство, потому что соодиночество не есть одна единственная молекула, типа молекулы молока.

 

Патриарх Люй Дунбинь

Легендарный даос времен династии Тан, считается, что это он сделал «надпись в сто иероглифов». (Антология даосской философии. М., 1994. С. 168).

«У всех людей сердце беспрестанно движется и волнуется. Совершенствующийся человек устремляет сердце в состояние покоя. Самое важное для него – это подчинение глаз. Ведь глаза суть врата сердца, и потому требуется отпустить занавески, закупорить отверстия. Во всех делах сердце должно действовать как меч, ведь желания, думы о мирских делах не принесут тебе пользы. Чтобы погасить огонь страстей, лучше всего отказаться от корыстолюбия». (Антология даосской философии. М., 1994. С. 169).

«Если ты откликаешься обстоятельствам, то можешь легко запутаться. Потому, вступая в контакты с вещами, нельзя путаться в суетных делах». (Там же. С. 170).

Если ты возбуждаешься от соприкосновения с миром, рождаются суетные помыслы, и тогда трудно успокоить природу. (Там же. С. 171).

Перевод В. В. Малявина

 

Ши Цзюнью

Монах-отшельник. Жил в эпоху империи Тан.

«Если успокаиваешь сердце, тогда не допускаешь движений. Если смиряешь сердце, тогда не допускаешь опасностей. Если достигаешь постоянного покоя в сердце, тогда не возникает беспорядка. Если достигаешь прямоты в сердце, тогда не возникает отклонений. Если достигнешь чистоты в сердце, тогда не будет грязи». (Антология даосской философии. М., 1994. С. 188).

Перевод Б. Б. Виноградского

 

Давид Анахт Непобедимый (конец V в. — I-я половина VI в.)

Армянский философ-неоплатоник, представитель александрийской школы античной философии, в комментарии к “Введениям” Порфирия писал: «Неясность проистекает либо от слога, либо от теорий. От теорий — как, например, в случае с изречениями Гераклита: они глубоки и необычны. Это о сочинениях Гераклита сказано, что они нуждаются в глубинном ныряльщике». (Фрагменты ранних греческих философов. Часть I. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. Издание подготовил А. В. Лебедев. «Наука». М., 1989. С. 180).

 

Система парадоксальных координат

И подобные работы Льва Котюкова «нуждаются в глубинных ныряльщиках». С ним хочется спорить, не соглашаться, но при внимательном прочтении любого его абзаца приходишь к выводу: человек нашел свою систему парадоксальных координат, и в ней он работает. Можно не принимать её – это дело выбора. Но если вдруг человеку захочется, пусть ради эксперимента, ради интереса, принять систему координат, систему мышления Котюкова, то жалеть он не будет. Будет не соглашаться, опровергать, но – радуясь тому, что автор так крепко задел читателя и так цепко держал его своей строкой в своей системе координат.

 

Кем родился Лев Котюков?

Есть люди, которые рождаются детьми, становятся юношами, оставаясь детьми, взрослеют, мужают, стареют и умирают, оставаясь детьми. Есть люди, которые рождаются юношами, или взрослыми, или старцами. Лев Котюкове родился двенадцатилетним. В этом возрасте человек думающий, ищущий начинает всё чаще задавать себе глобальные вопросы, в том числе и о вечности, о которой  прекрасно сказал Гераклит: «Вечность - ребенок, забавляющийся игрой в шашки: царство ребенка». Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004. С. 100). Или «Век – дитя играющее, кости бросающее, дитя на престоле!» (Фрагменты ранних греческих философов. Часть I. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. Издание подготовил А. В. Лебедев. «Наука». М., 1989. С. 242).

 

О третьей части книги «Сны последних времен»

Лев Котюков даже во снах остался ребенком, и приснился ему сон, в котором он, поэт, ребенок по рождению, вдруг превратился в Иосифа Сталина.

Я не шучу. На днях совершенно случайно включил телевизор, и увидел там Армена Джигарханяна в роли Сталина. Не Сталин и не Джигарханян. Может быть, и так: слишком много Джигарханяна, чтобы хоть что-то осталось Сталину. А значит, роль не удалась. И смотреть фильм я не стал.

Есть ли во снах Льва Котюкова Иосиф Сталин? Удался ли эксперимент сонного (то есть во сне) перевоплощения писателя в образ крупнейшего в XX в. политического и государственного деятеля?

Скажу коротко: читать было интересно, хотя «двенадцатилетний Котюков» постоянно стоял у меня перед глазами. Прием, как невольное откровение? А почему бы и нет? Для поэтов это именно так и называется: невольное откровение или даже молниеносное прозрение, вспышка, от которой не так-то просто отделаться, которая, если поэт взялся за прозу, а тем более за историческую прозу, будет оставлять свой след до последней строки.

Поведанные в «Снах» эпизоды, удачно скомпонованные, говорят, прежде всего о том, что Котюков может очень успешно работать с историческим материалом и как художник, и как гражданин России, что важно, и как исследователь.

 

Немного об изучении истории в XXI в.

Современная историческая наука достигла заметных вершин в осмыслении движения жизни Земного шара в пространственно-временном поле, но – и это удивительно! – она до сих пор топчется на том месте, куда «донесли» ее ученые двадцатого века. Это не нормальное положение. В двадцатом веке человечество наработало громадное количество историологического материала в разных науках, с помощью которого историческая наука просто обязана была сделать качественный скачок. По каким-то причинам этого не произошло. В результате на прилавках магазинов появились работы, которые дезорганизуют читателей, причем читателей с весьма высоким образовательным уровнем. Авторы этих трудов, как впрочем, и их оппоненты, мыслят категориями ушедших столетий, пытаясь выстроить свои исторические схемы, создать свои хронологии.

Я уверен, что любой, крепкий разумом человек в настоящее время имеет хорошую возможность не только изучить историю как объективную реальность на довольно приличном уровне, но и понять причинно-следственные нити исторических событий и явлений, прочувствовать объективность исторических метаморфоз, происходивших на Земном шаре в предыдущие пять тысяч лет.

Изучая историю по-новому, нужно помнить вот о чем.

1. Земной шар представляет собой единый социально-психологический организм. Таковым он был, есть и будет до тех пор, пока не умрет самый крохотный кустик, самая простейшая амеба.

2. Движение жизни Земного шара в пространственно-временном поле циклично, или синусоидально, или волнообразно. Это связано с цикличностью далеких и близких от Солнечной системы галактик и миров, и Вселенной в целом. Эта цикличность не подвластна воле и разуму человека, а значит не стоит даже мечтать о ее подчинении. Наоборот, человечество должно понять, что этим всеобъемлющим качеством Вселенной нужно пользоваться, подчиняясь ему, как и другим, менее глобальным процессам Вселенной, Природы.

3. Движение жизни Земного шара чем-то напоминает канат, сплетенный из разных по длине, толщине, прочности, по другим характеристикам разноцветных нитей, причинно связанных друг с другом, причинно же переходящих одна в другую. Именно поэтому «Канат жизни» (так я называю движение жизни Земного шара) обладает почти сверх прочностью.

4. Словосочетание Земной шар нужно не только писать с прописной буквы, но и воспринимать именно так: Земной шар.

5. Синусоида движения Земного шара в пространственно-временном поле представляет собой суперпозицию нескольких синусоид, имеющих разные частоты пульсации. Существует, например, версия о том, что через каждые 25 тысяч лет на Земном шаре происходят земношарного масштаба катаклизмы. Иные ученые называют цифру в два раза меньше: двенадцать с половиной тысяч лет. И те, и другие приводят весьма обоснованную аргументацию в пользу своих мнений, которые, как легко догадаться, не противоречат друг другу. Пусть это будет синусоида с периодом в 12,5 тысяч лет. В «Сказании об Атрахасисе», известном со старовавилонского времени, с правления Аммицадуки (1646 – 1626 гг. до н.э.), упрямым рефреном повторяется двустишие: «Не прошло и двенадцати сотен лет, Страна разрослась, расплодились люди…» Эту цифру (1200 лет) некоторые ученые XIX-XX вв. н.э. называют предельной для крупных государственных образований типа Римской империи, Византийской империи и так далее. Учитывая опыт тех, кто написал  «Сказание об Атрахасисе», а также наблюдения  современных специалистов, можно предположить, что действительно существует Земношарная синусоида с периодом в 1200 лет. Вспомним, что в VIII-III вв. до н.э. на Земном шаре доминировали города-государства. В III в. до н.э. – III в. н.э. – крупные государственные образования имперского типа; в III-VII вв., во время так называемого Великого переселения народов, - мелкие во времени и пространстве государства; в VII-XI вв.– крупные державы; в XI-XV вв.– небольшие, повторюсь, во времени и пространстве, государства; в XV-XX вв. – крупные державы имперского типа. Это мое наблюдение наводит на мысль о том, что смена моды на тип государственного устройства не случайна. А значит, и эту синусоиду нельзя не учитывать в изучении Истории Земного шара. В некоторых работах я предложил и историческими примерами обосновал и другую синусоидальность с периодом в 80-120 лет. Любое государство в течение этого времени, которое, как правило, начинается где-то на рубеже очередного столетия, проходит через следующие фазы: генерация государственной идеи, ее реализация, накопление, потребление накопленных богатств. В зоне потребления рождается новая государственная идея. Она может быть духовной, экономической, культурологической, военной (экономика военных походов) и так далее, но во всех случаях она будет определять все сферы жизни и деятельности государства в целом, а значит, и большинства его граждан. Любой желающий может убедиться в обоснованности данной идеи, проштудировав историю, скажем, Московской империи со времен хотя бы Даниила Александровича и до конца XX в., в котором Ленин и его сподвижники являлись генераторами идеи, Сталин – реализатором, Хрущев и Брежнев – накопителями, Горбачев и Ельцин – потребителями. Эта идея, кстати, очень хорошо согласуется с природными циклами, с природной пульсацией: утро – день – вечер – ночь, весна – лето – осень – зима, генерация идеи, ее реализация, накопление богатств, потребление.

Существуют и иные синусоиды движения жизни Земного шара в пространственно-временном поле, о которых написано, например, в книгах Древней Индии. Но даже вышесказанное говорит, какой сложной и красивой является суперпозиция перечисленных синусоид, во многом определяющих жизнь Земного шара в целом и каждой его пылинки в отдельности.

6. Движение жизни Земного шара, то есть мировую историю, или по терминологии Полибия, всеобщую историю нужно изучать, постоянно помня о трех уровнях: уровне фактов, уровне событий, уровне явлений.

Факт сам по себе случаен, причинно не обусловлен, точечен. Фактов бесконечное множество. Своей массой они-то и пугают хорошего человека, решившего познать историю: как много нужно всего познать! Факты отталкивают даже сильных людей. Факты дезорганизуют в том случае, если человек в познании истории полагается только на факты, забывая второй и третий уровни познания истории.

События являются, во-первых, следствием движения Земного шара в каком-то интервале пространственно-временного поля, во-вторых, они, как правило, сами служат причинами последующих событий. Они причинно объемны. Событий на несколько порядков меньше, чем фактов. Но это не значит, что изучать и осмысливать их в несколько раз легче, чем изучать и осмысливать хаотичное множество фактов.

Явления в жизни Земного шара имеют целый пучок причин, социальных, природных, астрономических, психологических (коль скоро Земной шар есть социально-психологический единый организм). До сих пор человечеству не удавалось достойным образом подготовиться  к достойной существа разумного «встрече» того или иного явления, хотя, как правило, они, явления, не налетают на Земной шар неожиданным ураганом. Вспомним, например, какой вред цивилизационному процессу принесло так называемое Великое переселение народов, сколько шедевров Древнего мира было загублено во всех цивилизационных центрах планеты в те страшные века, сколько всего забыли люди! Великое переселение народов – земношарное явление, которое сформировалось из пучка причин и разбросало по земному шару столь же сложный пучок исторических установок для тех или иных территорий, на которых начиналась новая жизнь новых народов, рожденных в оргиастических бурях  утомительных войн оседлого люда с босоногими переселенцами.

В частности, в Восточной Европе на исходе Великого переселения народов стал зарождаться русский народ.

Нужно помнить еще и о том, что обычно явление в жизни страны, народа является событием в жизни планеты. Например, для Бразилии во второй половине Двадцатого века футбол – явление. Для Земного шара бразильский футбол – событие.

7. Человек, как исторический объект, обычно является фактом в жизни государства. Лишь самые выдающиеся деятели в той или иной области могут играть роль событий. И лишь самые великие из них могут стать явлением в жизни Земного шара, как, например, стали явлениями основатели мировых религий: Моисей, Будда, Мухаммад, а также такие мыслители как Сократ, Пифагор, Конфуций и так далее. Я подчеркиваю, в жизни Земного шара. Так, например, Наполеон был явлением в жизни Франции, но в жизни Земного шара он стал лишь крупным событием. Как и, Тимур, Бабур, даже Ашока, даже Петр Великий.

8. Любое крупное событие в любой точке Земли не может быть локальным, дискретным. Примеры. Искусство бардов, чуть ли не повсеместно модное в IV-XV вв. н.э. Всплеск градостроительства в IX-XII вв. (Западная Европа, Гардарика, Византийская империя, Арабский Халифат, Паганское царство и вообще Индокитай, Индия, Китай, Япония и так далее). Всплеск рыцарства в Западной Европе, Восточной Европе (дружины князей) Византии (акриты), Центральной и Южной Азии (раджпуты), на Дальнем Востоке (китайские монахи, самураи) и так далее. Подобных примеров можно приводит множество! В Средние века во многих весьма разбросанных друг от друга странах бытовал  обычай, названный «откупом головы». А уже перечисленные «пульсации» государственного устройства! А  тяготение к мудрости в VIII-III вв. до н.э. во всех цивилизационных центрах планеты!..

9. Марксистско-ленинская теория периодизации движения жизни на планете от первобытнообщинного строя до коммунистического общества не верна. И нужно скорее от нее избавиться, не ругая ее создателей, потому что они подслушали зов времени, слишком доверились времени, то есть сложной динамике XIX и первой четверти XX вв., не решились более внимательно исследовать «Канат жизни», в результате чего получили в сущности не теорию, а всего лишь объяснение некоторых, сильно зажатых в пространственно-временном интервале социальных явлений. Они ошиблись хотя бы потому, что совсем не знали историю социальных потрясений, например, в Поднебесной, начиная Цинь Шихуанди и кончая хотя бы Чжу Юаньчжаном. Сколько раз босоногие побеждали в Китае, между прочим, и под красными знаменами тоже! Сколько раз они пытались построить справедливое общество, даже слыхом не слыхивая, о теории Маркса-Ленина! Построили они это общество? Пример грубой опрометчивости основателей марксизма-ленинизма учения должен всегда быть перед глазами любого уважающего себя человека, потому что … движение жизни синусоидально! Это не значит, что оно вновь приведет человечество на отметку 1848-1917 вв., это значит лишь то, что человеку и человечеству свойственно повторять свои ошибки на разных витках, на разных волнах «Каната жизни».  Нужно понять, что учение Маркса-Энгельса-Ленина не всесильно, хотя и верно, повторюсь, в весьма ограниченном пространственно-временном интервале.

10. Человек делает себя в истории. Только те люди, которых я назвал явлениями в истории Земного шара, оказывали и продолжают активно оказывать влияние на судьбы человечества. Таких великих людей в истории Земного шара было не более 1 тысячи. Их биографии, смысл содеянного ими нужно понимать и чувствовать. Это – по силам нормальному, увлеченному, не глупому человеку.

11. Даже величайшие из великих не делали историю человечества, а делали себя в истории человечества. В пользу этого говорят следующие факты. Цезаря убили, но империя, которую он яростно пролонгировал, справилась с «заказом истории» и нашла себе осторожного Августа. Приблизительно также обстояло дело с Цинь Шихуанди и Лю Баном в Поднебесной. Наполеон пошел против движения истории, потому что ей уже надоело укрупнять по всему Земному шару громоздкие молекулы, державы имперского типа, и она (ее величество история!) уже начала их, эти империи, потихонечку крушить. Великобритания потеряла США, Испания – несколько государств Латинской Америки… Великий Корсиканец решил пойти наперекор «заказу истории» и создать на территории Европы мощную империю. Получилось? – Нет. И не могло получиться. Но себя показать во всей своей красе Наполеону удалось. Если же вспомнить, какие во Франции той поры были замечательные полководцы, политические деятели, то вполне можно предположить, что, погибни Бонапарт на Аркольском мосту, или даже под стенами Тулона, ничего принципиально иного история не предложила бы людям. Может быть, вместо Наполеоновских войн были бы какие-нибудь Мюратовские. А вместо Ватерлоо – какой-нибудь Ваграм. Суть не в этом.  Суть в том, что Земной шар начал дробиться, и Наполеоны ему разонравились. В этом легко убедится любой желающий, исследовав политические карты мира в XIX-XX вв.

12. В жизни великих людей много логичного, потому что они, высвечиваясь на фоне истории, подчиняющейся жесткой логике,  оказываются на волне этого жестко-логичного потока, и жизнь их, хотят они того или нет, просто обязана стать и быть логичной.

13. Для того, чтобы достойно и обоснованно оценить итоги деятельности крупной исторической личности необходимо и достаточно:

А. Знать экономическое, политическое состояние государства, его окружения и Земного шара в целом на тот момент, когда человек взял власть в стране;

Б. Знать способы и средств, с помощью которых он управлял государством;

В.  Знать экономическое, политическое состояние государства, его окружения и Земного шара в целом на тот момент, когда человек лишился по той или иной причине власти;

Г. Знать экономическое, политическое состояние государства, его окружения и Земного шара в целом через то количество лет, в течение которых человек управлял своим государством.

14. Ни в коем случае нельзя доверять тем историкам и особенно писателям, которые в экстазе творчества изобретают историческое вранье типа: если не сегодня, то никогда. Этим, кстати, грешил и очень уважаемый мной логик В. И. Ленин. «Промедление смерти подобно!» Смерти чего или кого? Если кого, то, конечно же, да, все промедлившие погибли бы. Но Россия не спаслась бы от бурных событий, которые для нее «заказал» XX век! Вот что надо понять. А понять это можно только в том случае, если внимательно исследовать все нити российского «Каната жизни», крепко вплетенного в земношарный «Канат жизни». Исследуй и поймешь, что страна была запущена, что выкарабкаться из этой болотистой запустелости плавно, без рывков было чрезвычайно трудно, хотя вариативные возможности этого, конечно же, существовали.

15. Каждое явление развивается в определенном временном интервале. 25 тысяч лет. Или 12, 5 тысяч лет. «Двенадцать сотен лет». Четыреста – шестьсот лет. Каждое событие развивается в своем временном интервале. В среднем 100 лет живет в государстве идея, о которой я писал выше. Но ведь есть и планетарные идеи – им нужно больше времени. На пустом месте Конфуции не рождаются. На пустом месте песни Гомера не рождаются. Шицзин и Илиада были записаны приблизительно в одно и то же время (в 6 – 5 веках до н.э.), но – и это не отвергается учеными – творились они, и пелись, между прочим, и в том и в другом случаях слепыми песносказителями (!), около 500-600 лет до Писистрата и до Конфуция.  И Махабхарата – тоже. И Ветхий завет… Земной шар – един!

16. Важно научиться отсеивать ненужный материал. Но как же из огромного вороха фактов выбирать нужные факты, являющиеся сцепками причинно-следственных нитей? Как изучать историю, любую иную науку, познавать любое сложное, многомерное явление? Нужно ставить перед собой, или перед учениками, сложные, но конкретные задачи. Например, человеку захотелось познать что-то в историческом процессе. Учитель, либо он сам, формулирует задачу, которую этому человеку решать будет интересно в связи с его наклонностями, устремлениями, профессиональной ориентацией. Скажем, молодой человек закончил педагогический ВУЗ, факультет русского языка и литературы, но почему-то его потянуло в историю. Каким образом он может ее изучать? – Изучая мировую историю литературы! Но не по учебникам, а по источникам. И не просто перечитывая классиков, а ставя перед собой еще более конкретную, и, тем не менее, объемную задачу. Например, работая над собственной книгой на тему «Произведения о животных в мировой литературе от Древнего Египта для конкурса ОЛМА-пресс». В этой объемной книге у него будут разные главы. Волшебная сказка, реализм, фантастика, социальная литература, авангард. (Любое искусство - сплошной «авангард», если это искусство, а не ширпотреб). Если человек увлечется всерьез, то данная тема обязательно выведет его на совершенно неожиданные открытия. Они  помогут ему почувствовать Земной шар как живой и единый организм. Эта же работа быстро научит его отбрасывать ненужный материал, ненужный песок фактов. Влюбленному в музыку человеку можно, изучая всеобщую историю, писать книгу о музыке. Философ найдет в ней свою задачу. Архитектор – свою. И так далее.

117. Задача. Нужно ставить перед собой множественную задачу и уметь дробить ее на подзадачи. История создания ракетной техники в Советском Союзе ярко иллюстрирует эту мысль. В ракете несколько, крепко сплетенных друг с другом наук, в каждой из наук – несколько направлений. У Королева не было ни одного «ученого-ракетчика». Они были талантливыми выпускниками ВУЗов, аспирантур. Они стали известными на весь зарытый в «ящиках» мир. Они стали учеными.

И главное.

18. Изучение мировой истории или истории своего отечества, лучше всего начинать с создания Периодической исторической таблицы (по типу Таблицы Менделеева0. Для этого нужно разбить Земной шар на цивилизационные центры, представляющие собой разбросанные по телу Земли круги неправильной формы диаметром до 2,5-3 тыс. км. Таких центров на нашей планете может быть что-то около 50. Например, Скандинавия, Восточная Европа, Центральная Европа, Западная Европа, Островная Европа, Восточное Средиземноморье, Западное Средиземноморье, Малая Азия, Передняя Азия, Междуречье, Нил, Центральная Африка, Южная Африка, Центральная Азия, Индостан, Индокитай, Срединное царство в Китае, Тибет, Великая Степь восточнее Алтая, Памир, Северная Америка, Мезоамерика, Южная Америка и так далее. Затем нужно проследить, какие крупные события (исторические, культурологические, климатические, астрономические…) происходили в этих цивилизационных центрах каждые двадцать пять лет на протяжении предыдущих 5 тысячелетий и записать их в соответствующий квадратик.

Эта задача может показаться неподъемной человеку, не приученному к такому труду. Ему нужно отследить 200 двадцати пятилетий в 50 цивилизационных центрах, то есть 10 тысяч событий мировой истории. Если заниматься этим хотя бы 20 дня в месяц по 6-8 часов в день, то есть в  год около 2000 часов; если за один час в таблицу внести 1-2 событий, то, максимум, за пять лет серьезной работы человек заполнит Периодическую историческую таблицу и начнет думать! Потому что эта выстроенность мировой истории даст ему для размышлений богатейший материал, какого не было под рукой еще ни у одного историка.

Уже сейчас я могу вычленить следующие периоды мировой истории:

Период истории Земного шара до неолитической революции.

Период истории приблизительно с X-VIII по V тыс. до н.э.

Первые дерева мировой цивилизации. V-II тыс. до н.э.

Период истории приблизительно с 1200 по 700 гг. до н.э.

Эпоха мудрых. Ок. 700 – конец III в. до н.э.

Великие державы Древнего мира. Конец III в. до н.э. – IV в. н.э.

Великое переселение народов. III-VII вв.

Великие державы Раннего Средневековья. VII-XI вв.

Мировая распря. XI-XV вв.

Великие географические открытия. XV-XVII вв.

Великие державы Нового времени. XVIII-XX вв.

Двадцать первый век.

 

«Всё течёт, всё изменяется», но «ничто не ново под Луной»

Движение «каната жизни» можно описать строгой, пусть и очень не простой, математической формулой, в которой обязательно зафиксируется цикличность, отображающая сходные историологические ситуации в том или ином интервале пространственно-временного поля.

Действительно под Луной ничто не ново, как и над Луной. Действительно, течёт и изменяется постоянно лишь фон, то есть географическая, экономическая, демографическая и т. д. ситуации в разных интервалах пространственно-временного поля. И, между прочим, это «ничего не новое под Луной» дает нам возможность искать сходные сюжеты в разных интервалах пространственно-временного поля и с их помощью искать пути выхода из сложившейся в данный момент ситуации, или осмыслять ту или иную, интересующую нас ситуацию или героя истории прошлого.

 

История сослагательна!

Возможность искать параллели и делать соответствующие точные выводы или прогнозы убеждает лично меня в том, что история имеет сослагательное наклонение! История, как наука, а не как псевдонаучное пустомыслие её «знатоков», и не как политическая трескотня тех, кто любой факт истории превращает в средство политической борьбы.

 

Поверить на слово?

А значит, оценивая итоги жизни Иосифа Сталина, необходимо найти в пяти тысячелетней мировой истории ситуации, похожие на ту ситуацию, в которой жил «Вождь народов», исследовать их изнутри и снаружи, осмыслить содеянное главными героями и сравнить их деяния с делом И. В. Сталина. А вот такой работы, я утверждаю, не было сделано ни по отношению к Сталину, ни по отношению к другим великим историческим деятелям.

Это утверждение нуждается в обосновании и в исторических примерах. Но формат данной работы не позволяет мне слишком уж увлекаться историологическими линиями. Поэтому прошу читателя поверить мне на слово.

 

«Сны последних времен»

Если говорить строго, то Лев Котюков не следовал обозначенным в предыдущих главках постулатам, но, во-первых, им почему-то не следует до сих пор ни один «исторический писатель», во-вторых, даже если бы Котюков заставил себя неукоснительно придерживаться этих «гостов», то … он все равно написал бы так, как написал.

Это – сильный талант. Вы расписывайте свои правила, устанавливайте свои законы творческих путей и научных изысканий, а я сам найду свои пути. И он свой путь нашел.

Осмысляя перипетии «Снов», мысли и диалоги «Верховного» и тех людей, которые по воле автора влетели в «Сны», приходишь к выводу о том, что Лев Котюков понимает и чувствует, во-первых, суть частного и общего в судьбе и личности крупного государственника, во-вторых, «историологичность» того явления XX века в СССР, которое носит имя Иосифа Сталина, в жизни коего было много случайных неслучайностей, пугающих и путающих слабых людей.

 

Слабые люди

Они могут быть очень хорошими и добрыми гражданами. Они могут радостно и бескорыстно желать соотечественникам мира, справедливости и прочих благ, мифических и материальных. Они, в силу своей слабости, боятся глобального осмысления. Им вполне хватает охов и вздохов, других эмоций и фактов, порождающих эти эмоции, чтобы делать добренькие выводы, ничего общего не имеющие со строгой логикой истории.

Уж, как эти, наши замечательные сограждане, пораженные «вирусом добренького», ругали и ругают таких людей, как Иосиф Сталин! И как им жалко всех убиенных и случайно не убиенных, но много настрадавшихся и хорошо посидевших и совсем поседевших в суровые годы правления «Вождя народов»! Действительно, очень хорошие и добрые люди. Золотой фонд любой нации: люди добрые, люди бескорыстно и искренно добрые.

Жаль только, что они не хотят и не могут в силу своей слабости осмыслять причинно-следственные нити таких крупных явлений.

 

Что дано человеку?

На мой взгляд, главной темой «Снов» является противостояние Гитлера и Сталина, а также сама фигура Сталина, как человека, не только победившего в этом противостоянии, но и, как считает, Лев Котюков, спасшего и московское православие, и Московскую же империю. Лично я считаю (см. главу «Немного об изучении истории в XXI в.»), что нет и не было, и не будет на Земном шаре человека, который мог бы спасти какую-либо из религий и столь мощное государство, каким является Россия. Сие отдельно взятому человеку не дано.

 

«Спецэффекты» в искусстве

«Искусство требует жертв» и любит всевозможные «спецэффекты». Одним из расхожих «спецэффектов» в литературе является наделение героев гипертрофированными способностями. Лев Котюков далек от спекулятивного отношения к своим героям. Он создал образ Иосифа Сталина, высветил его с неожиданной стороны и отработал этот образ безукоризненно.

Сны пугают и радуют, предвещают и предостерегают. Я, например, пусть и редко, всё еще летаю, и каждый мой полетный сон – мне в рост, сейчас – не в геометрическом смысле, но в творческих делах. Не считаться с этим явлением в моей лично жизни я уже не могу.

Еще и поэтому меня заинтересовали «Сны» Котюкова и всё, что он там увидел.

 

Совсем коротко о главке «Забытый поэт»

Эта главка – тоже из сферы «Снов». Но, что страшнее во снах: быть поэтом или «Вождём народов»? – Я не знаю, может быть за неимением подобного сонного опыта. Но я хорошо знаю, что в любых снах главное летать, как это происходило во «Снах» со Львом Котюковым.

 

Используемая и рекомендуемая литература

Антология даосской философии. М., 1994.

Васубандху. Учение о карме. Предисловие, перевод с санскрита и комментарии Е. П. Островской и В. И. Рудого. СПб., 2000.

Деви-гита, в книге: Девибхагавата. Избранное. М., 2006.

Джами. Избранные произведения. Л., 1978.

Кабир. Золотые строфы. Перевод с авадхи и браджа Н. Б. Гафуровой. М., 2004.

Кессиди Ф. Гераклит. СПб., Алетейя, 2004.

Котюков Л. К. Чёрная молния вечности». М., НП «Толит ГП», «Газоил пресс». 2010.

Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. М., 1993. Пер. С. И. Соболевского. 1935 год.

Махабхарата. Книга третья. Лесная. Араньякапарва. М., 1987.

Мудрецы Китая. Ян чжу, Лецзы, Чжуанцзы. СПб., 1994.

Ницше Ф. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1990.

Омар Хайям. Рубайат. Трактаты. М., 2004.

Светлый источник. Средневековая поэзия Китая, Кореи, Вьетнама. М., 1989.

Сказки и повести Древнего Египта. Л., 1979.

Фрагменты ранних греческих философов. Часть I. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. Издание подготовил А. В. Лебедев. «Наука». М., 1989.